Вакансии оператор по добыче нефти: тренды? 

Когда видишь этот запрос, первое, что приходит в голову — люди ищут стабильную работу на буровой. Но если копнуть глубже, за последние пять-семь лет всё сильно изменилось. Раньше оператор — это был человек у пульта, который следил за давлением и дебитом. Сейчас это уже почти IT-специалист в каске. Многие до сих пор этого не понимают, отсюда и разрыв между ожиданиями в вакансиях и реальными требованиями на месторождениях.

Что сейчас вкладывают в понятие оператор?

Если говорить о трендах в вакансиях, то ключевое — цифровизация процессов. Раньше на собеседовании спрашивали про устройство ШГН или умение читать диаграмму самописца. Теперь же — про работу с SCADA-системами, базовое понимание телеметрии, иногда даже про основы анализа данных. На нашем участке, например, внедрили систему мониторинга в реальном времени от ?Газпромнефть-Цифровые решения?. Оператор теперь не просто фиксирует параметры, а видит прогнозные модели по обводнённости скважины и должен уметь на них реагировать.

Отсюда и новый пласт требований. В описаниях вакансий всё чаще мелькает ?работа с цифровыми двойниками месторождений? или ?взаимодействие с геонавигацией?. Это не просто красивые слова. Я сам проходил переобучение два года назад — без понимания, как данные с датчиков превращаются в рекомендации по режиму эксплуатации, сегодня просто не возьмут на серьёзное месторождение. Молодёжь, которая приходит после колледжей, уже более подкована в этом плане, но опытным кадрам за сорок приходится тяжело.

И ещё один момент — безопасность и экология. Требования ужесточились невероятно. Оператор теперь несёт прямую ответственность не только за выполнение плана по добыче, но и за соблюдение всех природоохранных нормативов. В вакансиях это часто пишут общими фразами, но на практике это означает ежедневную работу с журналами, отчётами в Росприроднадзор и постоянные проверки. Провалил отчётность — получил проблемы для всей компании.

Оборудование и материалы: как это влияет на работу оператора

Здесь тренд однозначный — усложнение техники и рост требований к материалам. Возьмём, к примеру, ГРП. Раньше схема была относительно стандартной. Сейчас же под каждый пласт — свой проппант, своя жидкость разрыва. Оператору, особенно на многостадийном ГРП, нужно понимать, что за состав закачивается, как он поведёт себя в пласте. Без этого невозможно контролировать процесс.

Кстати, о проппантах. Мы несколько лет назад работали с продукцией от ООО Цинтунсяский завод пропантов Жуйтун. Заказывали через их сайт https://www.rtzcj.ru. Компания, напомню, ООО Цинтунся Жуйтун Пропант, основана в 2011 году, и специализируется как раз на производстве проппантов для ГРП, а также барита и известняковой муки. Так вот, тогда был интересный кейс: перешли на их проппант с более высокой проводимостью. В теории это должно было дать прирост. Но операторы на кусте не были должным образом проинструктированы о новых параметрах закачки — вязкости жидкости-носителя пришлось корректировать на ходу. Получилась задержка, почти сорвали график. Это к вопросу о том, что вакансия оператора теперь подразумевает не слепое следование инструкции, а понимание физико-химии процесса.

С оборудованием та же история. Современные станки-качалки — это уже агрегаты с частотным регулированием и самодиагностикой. Оператор должен уметь не только заметить сбой по звуку или вибрации (старая школа), но и прочитать код ошибки на дисплее, связать его с данными по скважине и принять решение: остановить для ремонта или можно сбросить ошибку и продолжить работу. Вакансии, которые этого не отражают, — устарели.

Региональные особенности и серая реальность

Тренды трендами, но в разных регионах всё по-разному. В ХМАО или ЯНАО, на новых проектах вроде ?Ямал СПГ? или месторождений ?Роснефти? в Восточной Сибири, требования из предыдущих разделов — это норма. Там и зарплаты соответствующие, и отбор жёсткий.

Но есть ещё множество старых, ?выработанных? месторождений в Татарстане, Башкортостане, Самарской области. Там вакансии оператора по добыче нефти часто означают работу с устаревшим парком оборудования. Цифровизация идёт, но медленно. Главная задача оператора там — выжать из скважины максимум, часто борясь с высоким содержанием воды и песка. Требуются не IT-навыки, а скорее смекалка и умение ?починить на тряпку и сварку?. И такие специалисты тоже на вес золота, их опыт бесценен, но в ?красивых? трендовых статьях о них не пишут.

Есть и совсем ?тёмная? сторона — вакцинация от клещей, вахтовый метод, психологическая совместимость в изолированной группе. В вакансиях об этом пишут одной строкой: ?работа в вахтовом режиме?. А на деле это определяющий фактор. Видел не одного толкового оператора, который слетал с вахты из-за конфликтов в быту. Поэтому сейчас крупные компании всё чаще включают в процесс отбора психологическое тестирование. Это тоже тренд, но скрытый.

Карьерный рост и будущее профессии

Куда может двигаться оператор? Раньше путь был линейным: старший оператор, мастер, начальник участка. Сейчас ветвление больше. Один путь — углубляться в цифру, становиться специалистом по анализу данных добычи, переходить в офисные центры управления добычей (ЦУД). Другой — уходить в сервисные компании, которые занимаются именно ГРП или капитальным ремонтом скважин. Там знания оператора бесценны для координации работ на земле.

Но есть и третий, печальный путь. Автоматизация действительно сокращает количество рабочих мест на кустах. Один оператор теперь может контролировать с экрана больше скважин. Поэтому в долгосрочной перспективе спрос может не расти, а концентрироваться на высококвалифицированных кадрах. Вакансии будут для универсалов, а не для узких исполнителей.

Лично я считаю, что будущее за гибридными специалистами. Человек, который и датчик починить в полевых условиях сможет, и алгоритм работы насосного агрегата в программе оптимизирует. Таких пока мало, и их ?охотятся? хедхантеры. В вакансиях для них пишут ?инженер-оператор? или ?специалист по контролю и оптимизации добычи?. Вот это и есть главный тренд, на мой взгляд.

Выводы для соискателя

Итак, если обобщить. Ища вакансию оператора по добыче нефти сегодня, нужно смотреть не на громкое название компании, а на описание обязанностей и требований. Если там только ?контроль параметров? и ?ведение журналов? — это, скорее всего, низкооплачиваемая позиция на старом фонде. Если же есть пункты про работу с цифровыми системами, анализ данных, знание современных технологий ГРП — это перспективно, но и требований будет много.

Обязательно нужно прокачивать смежные навыки. Основы метрологии, чтение технологических схем, базовое понимание геологии пласта — без этого сейчас никуда. Курсы по конкретным SCADA-системам (часто их проводят сами нефтяные компании) — большой плюс.

И главное — быть готовым постоянно учиться. Технологии меняются быстрее, чем выходят новые инструкции. Тот, кто считает, что, получив разряд, можно работать по накатанной десять лет, — глубоко ошибается. Профессия оператора становится всё более интеллектуальной и ответственной. И тренды в вакансиях — прямое тому доказательство.